wildgrass wrote in dybrova

Categories:

О главной женщине в моей жизни

Я — заядлый читатель с 4 лет и большой любитель хороших фильмов и сериалов. Но, перебирая прочитанное и просмотренное, я не могла остановиться ни на одном образе.

И сегодня, прочитав пост Бориса о его маме, я поняла, почему ни один  вымышленный образ меня не впечатлил. Потому что для меня, не было и нет никого круче (выражаясь по-современному) моей мамы. Реальной  женщины.

И  я всегда знаю, с кого бы мне взять пример в трудные минуты жизни, мне легко представить свой разговор с человеком, который хоть и ушел давно, но по ощущениям находится где-то рядом. С человеком умным, мудрым, а, самое главное, любящим безгранично.

Такими я помню своих родителей.
            

Такими - нет.
Между этими фотографиями годы и годы, жизнь.
Настоящее имя моей мамы Сарра, но я ее помню, как Соню, Сонечку.

Мои нижегородские бабушка с дедушкой, которых я никогда не видела. Семья была обеспеченной, но, самое главное, образованной. Есть семейная легенда о том, что наш предок в каком-то довольно высоком офицерском чине героически сражался в войне с Наполеоном. И на каком-то смотре царь, желая его отличить за доблестную службу, спросил: «А как твоя фамилия?» А фамилия нашего, возможно, прапрапрадедушки была Соколовер, о чем он, как и положено, доложил. Царю фамилия не понравилась, и он повелел в виде особой милости с этой минуты поменять ее на Соколоверов, добавив окончание -ов. Итак, фамилия мамы была – Соколоверова.

Сонечка в своей семье была средней. Средней по возрасту, по внешности, по каким-либо тщеславным устремлениям. По уму, способностям, музыкальности другим не уступала. Но намного впереди других своих братьев и сестер она оказалась по умению любить, по горячему желанию иметь семью и детей, по способности принимать все то, что преподносит жизнь, не сгибаясь, не упрекая и не жалуясь.
Познакомились мои родители в Нижнем Новгороде, где папа лежал в госпитале, а мама по вечерам приходила помогать ухаживать за ранеными. Мама - чистокровная еврейка, папа - 100% украинец, выходец из крестьянской семьи.
Семья мамы не очень приветствовала это знакомство, но сама она прекрасно знала, что нужно ей самой. Итак, они поженились, месяц пожили в Архангельском, где в ту пору был санаторий, и уехали по новому папиному назначению - в Монголию.

По их рассказам, жизнь военнослужащих в ту пору там была чуть ли не раем на земле. В декабре 1940 года родились двойняшки Юра и Маринка. А уже в марте 1941 года она везла из Монголии в г. Ливны Орловской области двух трехмесячных младенцев. Папу-то отправили с его подразделением, и ей пришлось справляться со всем этим одной. До границы (г. Кяхта) везли в кузове полуторки, закутав малышей в полушубок. Времена были непростые, сервис - никакой. Пеленки мама сушила теплом своего тела, обворачивая их вокруг себя. Как счастливое мгновение, с большой благодарностью она вспоминала какую-то стрелочницу, которая во время довольно длительной остановки разрешила ей искупать малышей. Проделать такой путь на поездах с такими крохотными детками и в наше время непросто, но тогда – это прямо было подвигом.Это было невероятно трудное путешествие, но все трое его выдержали.

И так мало, всего 3 месяца, им удалось пожить в Ливнах, и опять дорога, почти в те же края, В начале войны семьи офицеров начали эвакуировать, и их отправили на Алтай в город Рубцовск. Ехали на Алтай через Нижний Новгород и по дороге подцепили несколько детских болезней. А в Нижнем Новгороде Маринка заболела и спасти ее не удалось. Из рассказов мамы я помню о болезни Маринки, о том, как мама, проведя несколько бессонных ночей, на мгновение уснула и корила потом себя за это всю жизнь.
После войны они вернулись в Ливны, жизнь начала налаживаться, у них был хороший дом, хорошая работа у папы. Но его мать, женщина властная, решила, что сыну с семьей нужно вернуться на Украину. Сказано - сделано. Письмо моей бабушки в обком партии решило их судьбу. Была получена разнарядка - коммунист такой-то должен отправиться на бывшие оккупированные территории и вести там политработу среди населения. Сейчас трудно представить, что какой-то обком имел такую власть над судьбами людей. Но это было тогда. И тут началась жизнь совсем уж суровая.

Они оказались на Украине, в маленьком райцентре, без ничего.Трудно им там пришлось во всех отношениях. Жить было негде, потом папе разрешили жить в хате бывшего полицая, отбывающего срок. Но это было не совсем законно, нашлись «доброжелатели», было заведено судебное дело, и на эту тему даже был опубликован фельетон в сатирическом журнале «Перец» под названием «Запутался в бурьянах» (наша фамилия была Бурьян). Но, спасибо судье, который к нам очень хорошо относился, - хата осталась нашей. Я помню, когда этого полицая выпустили, и по селу пошел слух, что он приехал и собирается идти к нам, - не знаю, как родители, но я от страха спряталась в огороде и думала, что он придет и будет нас убивать. Но он оказался нормальным человеком, который сказал, что просто пришел посмотреть места, где он вырос…. Пожелал нам всего хорошего и уехал навсегда.

Моя мама была там единственной еврейкой. Не могу сказать, что к ней плохо относились, она была очень доброжелательным, приветливым, умным человеком. К ней многие приходили за советом.

Только став взрослым человеком, я смогла понять как трудно было, прожив всю предыдущую жизнь в городе, в обеспеченной семье, научиться работать на огороде, готовить еду в русской печке, мазать пол глиной (мы очень долго жили с земляным полом), ухаживать за курами, поросенком… Конечно, настоящей селянкой она так и не стала, но научилась всему, что нужно. Что она думала обо всем этом, никто из нас так и не узнал. Но я помню, как она придумывала рецепты блюд из того, что было, сочиняла вместе с нами стихи для папы и оставляла их вместе с ужином… Не помню ни одного случая, чтобы она жалела о том, что так сложилась жизнь, упрекала, злилась. 

Я выросла, считая вполне нормальным, что учусь в школе с украинским языком преподавания, а дома говорю на русском, что у всех мамы работают в колхозе, а моя - нет. Они с отцом решили, что он берет на себя всю внешнюю сторону жизни, мама - детей и дом. Меня, естественно, ничуть не удивляло, что мама знает наизусть все партии из "Евгения Онегина" и многих других опер. А что тут такого,- сказала бы я, если бы меня тогда спросили. Она, занимаясь домашними делами, всегда что-нибудь пела. Так что, любить классику я начала с самых ранних лет. Все мы были заядлыми читателями, и по вечерам, ожидая отца с работы, мы увлеченно читали, каждый свое. Я с 4 лет бегло читала сама, поэтому вслух мне читать не было необходимости.

Жили мы, конечно, бедно, но мама всегда была с нами. Мы с братом, и даже моя подружка считаем, что мы стали тем, кем стали, на 100% благодаря ей. Она была очень сильным человеком и поделилась этим качеством с нами. Она была мудрым человеком и научила нас с детства уметь видеть главное. Она была доброжелательной, жизнерадостной, несмотря ни на что, - мы переняли это у нее. А, главное, она была любящим человеком, и мы продолжили это в своих детях и внуках. Она жила нами, нашими проблемами, заботами, праздниками и буднями, не вмешиваясь, не критикуя, не подавляя и все понимая. И я всегда знала, что она так же любила бы меня, если бы я была не круглой отличницей, а заядлой двоечницей. Я была ее дочерью, поэтому в любом случае - лучше всех и дороже всех на свете.
Она ушла очень давно, я не успела стать достаточно взрослой, чтобы многое понять и оценить при ее жизни. Но она всегда со мной.

Error

Comments allowed for members only

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded